Глава Минпромторга Денис Мантуров: «В наших магазинах больше трети товаров будут российскими — без всякой принудиловки»

Сможем ли мы заменить китайский ширпотреб своей продукцией, есть ли у нас шанс догнать Запад по технологиям?

Когда встречаешься с человеком, ответственным за все, что производит наша страна, то первым делом хочется его проверить. А сам-то он как поддерживает отечественного производителя?

— У меня есть российские костюмы, которые вы абсолютно не отличите от тех, что сделаны итальянскими кутюрье, — говорит Денис Мантуров. — И мне не то что не стыдно, мне почетно носить российскую продукцию, рекламировать ее на себе.

— То есть наша легкая промышленность вполне себе жива...

— Есть бренды — торговые сети и производители применяют специальные маркетинговые ходы, — которые кажутся импортными — пазалини там какой-нибудь и так далее...

— А на самом деле?

— Это все российские производства! И вы никогда не ошибетесь, если посмотрите на шильдик. По российскому законодательству производитель обязан писать, в какой стране это произведено. И там написано: «Сделано в России».

— А может, к русским названиям вернуться? Вот были же знаменитые «Парижская коммуна», «Большевичка»...

— А некоторые из этих брендов по-прежнему живут, процветают и развиваются. Это не преувеличение. Буквально в декабре прошлого года в Ростовской области мы проводили совещание по проблемам легкой промышленности. Я попросил организовать импровизированную выставку отечественной продукции. Я был — вот честно вам говорю — искренне удивлен, как много мы производим хороших вещей. Мы просто мало внимания уделяли и уделяем этой отрасли. Но я беру на себя обязательства развивать легкую промышленность!

— Я ведь эти ваши слова записываю...

— Записывайте! Я от своих слов никогда не откажусь. И все мои обещания пока всегда исполнялись.

— Прямо так и хочется с вами заключить пари...

— Можем и поспорить! Только не спрашивайте у меня завтра же результат. Хорошо?

— Хорошо.

— Дайте мне какое-то время.

— Сколько? Год, два?

— Через год мы сможем с вами подводить какие-то промежуточные итоги. А реально мы должны выйти на достойный уровень производства качественных товаров легкой промышленности через три, максимум четыре года. Основной конкурент — это недобросовестный производитель. Тот, кто делает некачественный, а потому дешевый товар. В ближайшее время мы сформируем спецкомиссию по борьбе с контрафактом. Но главное — нужно смотреть самим, что вы покупаете.

— Нет китайскому ширпотребу — покупай российское?

— Да! Покупай российское! А еще лучше по-другому: «Сделано в России, сделано с душой!» Неплохой бренд? «Сделано с душой!» То же самое есть и во многих других странах — у них целые департаменты, министерства, которые целенаправленно занимаются массированной пропагандой своей собственной продукции. В Турции есть специальные отдельные прилавки в магазинах, есть отдельного цвета шильдики, где написано: «Сделано в Турции». Они не стесняются этого. И нам стесняться нечего. 

— А Всемирная торговая организация, в которой мы уже полгода, не возмутится? Они же нам навязывают свободный рынок, с равными условиями для западных и отечественных производителей...

— А что здесь такого? Правила Всемирной торговой организации не запрещают продвигать товары отечественного производителя законными способами.

— А ваша идея о том, чтобы в магазинах было не менее 30% российских товаров, — это тоже в правила вписывается?

— Конечно. Но я отмечу: Минпромторг никого не обязывает это делать. Это не наш метод. Мы разговариваем с торговыми сетями, предлагаем разные варианты.

Более того, доля отечественных товаров — речь идет о продукции легкой промышленности: обуви, одежде — так вот, ее доля на розничном рынке в прошлом году уже составила около 25%. Поэтому если говорить про те 30% отечественной продукции, что должны появиться на прилавках, — это цифра взята не с потолка. Она вполне реальна и достижима. А если учесть, что министерство активно стимулирует промышленных производителей, чтобы они повышали качество товаров, то российской продукции в магазинах в скором времени будет больше тех самых 30% без какой-либо принудиловки.

— Были опасения, что вступление в ВТО может придушить нашу промышленность...

— Прошло слишком мало времени после присоединения к ВТО. Конечно, промышленность еще не полностью адаптировалась к новым условиям. Но говорить о том, что мы испытываем какие-то трудности или наоборот, пока рано.
Тем не менее у нас есть все механизмы, чтобы защитить свою промышленность — это и субсидии, и приоритет отечественным товарам при госзаказах плюс специальные программы по закупке современного технологического оборудования.

— А можно здесь поподробнее? Считается, что наша промышленность отстала от западной на несколько десятилетий: нет технологий, низкая производительность труда. Но вот Сталин, например, когда проводил индустриализацию СССР, он же, по сути, целые заводы на Западе скупал. Нам-то что мешает?

— Я бы не говорил, что мы такие уж прямо отсталые. Из-за серьезной экономической ситуации в конце 80-х — начале 90-х годов прошлого столетия мы пропустили почти полтора индустриальных цикла. Оборудование, технологии не обновлялись. Как результат — заметное падение производительности труда. Но сейчас мы быстро наверстываем упущенное. Кое-где мы не просто достигли мирового уровня, но и обгоняем Запад. Речь идет о тех отраслях, которые всегда работали на внешний рынок. Но с машиностроением действительно есть проблемы. Здесь у нас все внимание Министерства сосредоточено.

— Ну так и воспользуйтесь известным рецептом «отца народов».

— Сталина? Его способ модернизации страны не подходит. Вся промышленность и все средства производства были в собственности государства. Экономика СССР была изолирована, а основная цель развития промышленности в то время была связана с подготовкой к большой войне. Страна создавала экономику, способную прежде всего обеспечить армию вооружением и техникой.

А основным ресурсом, который обеспечил индустриализацию, была не только импортируемая техника. Основным ресурсом стали десятки миллионов людей, создававших новую промышленность в тяжелейших условиях. В том числе и миллионы крестьян, которые погибли из-за того, что их лишили средств к существованию — все реквизировалось для получения золота и валюты, чтобы закупать новое оборудование. Мы готовы платить такую цену?

— Надеюсь, что нет...

— Вот и я уверен, что нам такого не надо. Сейчас поиск новых на-правлений и технологий в самом разгаре. И по многим направлениям у нас есть уникальные решения. Вот здесь и есть возможность стать первыми.

— Вот-вот, про то, что мы должны сами создавать новые технологи, мы слышим давно, а в реальности хоть что-то создано прорывное?

— Если вы говорите про гражданские отрасли, то здесь действительно зачастую неэффективно пытаться изобретать велосипед. Выгоднее перенести технологии из-за границы и на их основе создавать конечную продукцию в стране. Но в ряде отраслей, например металлургия, у нас есть заводы, самые современные в мире. Еще пример — применение композиционных материалов. Скажем, дороги с применением композитов надо ремонтировать раз в пять лет, а не ежегодно.

— Ну и главная наша гордость — самолет «Суперджет»...

— А что вы ерничаете?

— Ну в последнее время всякие нарекания на самолет слышны: мол, недоделан, а денег на него порядочно потратили...

— В прессе была цифра, что на «Суперджет» потрачено из бюджета 7 млрд. долларов. Тот, кто это заявляет, — большой фантазер, писатель-фантаст, я бы сказал. Я бы мечтал, чтобы мы из бюджета такие суммы стали тратить на авиацию. На самом деле на «Суперджет» потрачено всего 51,7 млрд. руб. — это 1,7 млрд. долларов. При этом 75,9% — это внебюджетные источники. Вообще последние 25 лет ни Россия, ни Советский Союз не разрабатывали такого рода современной техники.

— Но в разработке и иностранцы принимали участие.

— Это правда, сегодня 40% — это наше участие в «Суперджете», 60% — зарубежные компании. Но это и планировалось с самого начала, так как проект рассчитан на мировой рынок. В настоящее время проводится репрайсинг, включая работу по замене импортных комплектующих на отечественные. В дальнейшем соотношение, безусловно, изменится.

— А когда это случится?

— Примерно в 2015–2016 годы. Быстро это сделать не получится.

Уже сейчас создано 13 таких лайнеров. Плюс есть 170 твердых заказов по всему миру (Индонезия, Мексика, Лаос), при этом «Аэрофлот» заказал 30 самолетов.

— А что с другими самолетами-новинками?

— Что касается других проектов, в 2008 году стартовала программа по созданию нового ближнее — среднемагистрального пассажирского самолета. Он придет на смену Ту-154 и семейству Ту-204. Мы говорим о МС-21. Кстати, в этом самолете изначальная пропорция уже будет другой: примерно 60% — наше участие, 40% — зарубежные компании. 

Первый его полет планируется на июнь 2015 года. Но уже на сегодня у нас есть заказы на 256 таких самолетов. И, кстати, про технологии. В этом самолете мы тоже применяем наши разработки, связанные с композитными материалами. Так что у нас все еще впереди!

Источник: http://minpromtorg.gov.ru/